Поэзия праздника и реальная жизнь. Когда кончается зима и просыпается природа? Как поживает Мамин аал? Встреча накануне Шагаа.
Да здравствует солнце, да скроется мгла!
Эти слова Александра Сергеевича Пушкина словно созданы для встречи большого праздника – Шагаа. Кульминационный момент встречи азиатского Нового года – сан-салыры на рассвете: с первыми лучами солнца разжигают жертвенный огонь.
Все научные публикации, и не только научные, говорят о том, что Шагаа – это праздник весны. Что Шагаа – это граница между периодом зимы-холодов-угасания и весны-лета-возрождения новой жизни.
Не случайно, одни из основных традиционных фраз приветствия на Шагаа: "Здорова ли ваша отара? Хорошо ли перезимовал ваш скот?", "Спокойны ли у вас травоядные и мясоедные?"
Конечно, если мы говорим о весне, когда уже растаяли все зимние проблемы, зимние страхи, когда прошли все морозы – эти фразы логичны и понятны. Но, давайте честно: прошла ли зима? Следующий номер газеты выйдет, когда Белый месяц уже наступит. То есть через неделю. Когда зима трещит во все морозы, за окном ниже сорока, есть ли смысл говорить о том, как перезимовал скот? Такой вопрос звучит почти с насмешкой – впереди самый тяжелый месяц.
Говорят, но это только говорят, никто не дает ссылку на письменный источник, что раньше Новый год в Туве отмечали через месяц (лунный месяц, конечно) после того, как встречали весну в Корее, Вьетнаме и Китае. К ним весна и впрямь приходит пораньше.
Но мы сейчас отмечаем праздник вместе с ними. И хоть и негласно, но это получается уже немного другой тип зимнего праздника, который отмечают именно в морозную зиму, например, такого как Йоль, когда радуются тому, что миновал самый короткий день, и считают, что веселье – разгоняет морозы. А вовсе не такого, как Масленица – когда все радуются конкретно приходу весны.
Всегда и сейчас - род и фамилия
Кара Адыгбаевна Хертек живет недалеко от Кызыла, километрах в пятнадцати. Переехала сюда из Бай-Тайги относительно недавно, уже в этом веке. Как называется это местечко, она не знает. И соседи не знают. Может, у него и не было никакого названия – так, кусочек степи. Но в последние годы у него, можно сказать, появилось название. Когда дети собираются к ней, они говорят: поедем в мамин аал. Ну, чем плохо название Мамин аал?
Детей у Кары Адыгбаевны семеро. В семидесятые-восьмидесятые годы двадцатого века еще не было губернаторского проекта "В каждой семье должен быть хотя бы один ребенок с высшим образованием". Но и тогда, как впрочем, и всегда, действовало негласное правило всех родителей: дать своим детям самое лучшее. Под этим подразумевается и хорошее образование. Все дети Кары Адыгбаевны и Марка Хертековича получили высшее образование.
Но тут надо разобраться с их фамилиями, чтобы потом не возникало вопросов. Оба они из рода Хертеков. Но в пятидесятые-шестидесятые (а подозреваю, и позже) годы в Бай-Тайге и не только там, деятельность паспортистов завораживала своими фокусами.
Чульдум Марк Хертекович – на самом деле был бы Марком Чулдумовичем Хертеком. Кара Адыгбаевна Хертек как-то сохранила свое имя полностью, некоторые дети сначала считались Хертеками, но потом привели все к одному знаменателю: по отцу Чулдумы. Короче, кроме самих паспортистов, никто толком не разберется.
Всегда и сейчас – традиционный образ жизни
Чем интересна семья Кары Адыгбаевны, так это тем, что она представляет точный слепок традиционной вековой жизни. Они всегда держали скот, и он был основой семьи. Материальной основой.
В молодости она работала техничкой в школе, а муж работал в совхозе. Ну, так полагалось, надо где-то официально работать. Бывали времена, когда скот запрещали держать – все должно быть общее. Но и тогда ее тетя держала скот, они ей помогали, тоже пасли. В Бай-Тайге много земли – никто особенно не углядит, у кого что есть.
Семье Хертек (или Чулдум?) потом выделили десять-пятнадцать овец. Всего несколько голов – еще не стадо. Но если работать… Пока был жив муж, в семье была большая отара – до пятисот голов. Сейчас – всего около ста.
Да, уже не молодая женщина, 1940 года рождения держит сто овец и двадцать коров (половина – дойные). И ведь управляется с ними! Дети приезжают на выходные и праздники, вместе с ней на кыштаге, точнее, в аале, живет родственник мужа, которого дети называют дядей. Впрочем, он их ровесник.
В схеме большой семьи разобраться непросто. Этот "дядя" - работал в совхозе кузнецом, поэтому в Бай-Тайге его все и звали просто дарган-кузнец. А вообще, его зовут Сергей, и фамилия Салчак. Сейчас у него тоже есть свой скот – Кара-Адыгбаевна выделила. Тут же рядом в Мамином аале стоит еще один дом, это Кара Адыгбаевна позвала сюда жить семью брата Сергея.
В общем, немного запутано в фамилиях и родах, но, вероятно, именно так возникали аалы, и должны были возникать поселки. Когда вместе собиралась только родня. А не так, как получилось в ХХ веке – переселяли в поселки всех, и рядом оказывались семьи, которые не всегда хорошо ладили друг с другом.
Всегда и сейчас – генераторы и солнечные батареи
Когда переехали из Бай-Тайги под Кызыл, сначала дома не было. Кара Адыгбаевна жила в юрте и зимовала в юрте. Но дети (а вы не забыли, что их семеро), конечно, позаботились о матери. Сейчас у нее небольшой домик, здесь же, в аале, все необходимые надворные постройки.
Есть солнечная батарея. Только зимой от нее толку мало, поэтому есть еще и два генератора. Один – большой – для насоса, воду качать. Другой – поменьше – дает электричество в помещения для коров и овец. Зимой воды нужно гораздо меньше, а летом – овцы и коровы много пьют. Да и для хозяйства нужна вода. Несколько лет назад построили еще баню – как же без нее. А хозяйка посадила еще и несколько деревьев. В степях под Кызылом (с юго-западной стороны) деревьев почти нет. Но в жаркие летние дни в аале теперь есть немного тени. Деревья еще не очень большие, но ведь они – вырастут.
Но если не считать генераторов, то семья ведет действительно традиционный образ жизни. Хотя сейчас не кочуют. В Бай-Тайге кочевали четыре раза в год. А здесь не рискуют оставить домик – вмиг кто-нибудь разберет.
Есть и подполье и погреб. На небольшом огороде выращивают картошку и все, что надо. Это – в подполье. А в погребе, на морозе, хранится то, чему мороз не страшен.
Возвращение в Шагаа
Но мы отвлеклись от Шагаа! Нет, не отвлеклись. Традиционный праздник как раз и сформировался в том виде, в каком мы его знаем, именно при традиционном укладе жизни.
И его никогда особенно не запрещали. Это было – семейное дело. Как рассказывает Кара Адыгбаевна, это был праздник, любимый с детства. Подарки детям тогда не делали, но все любили ходить в гости в другой аал, или сами принимали гостей. Конечно, было много разного угощения и все веселились.
Самое главное – сделать запасы с осени. Тогда забивали самую жирную овцу – зимой они не такие жирные и вкусные. Другой особенной подготовки заранее не было. Накануне только все хорошенько вычищали – и дома и в кошаре, и начиналась большая стряпня. Сейчас, например, за неделю до Шагаа ничего делать она не будет. А потом, ближе к празднику, приедут дети и начнут готовить большое угощение.
Недалеко есть небольшой холм – это для сан-салыры. Но вот кататься с него ни на шкурах, ни на санках не получится – он действительно небольшой.
Зато соберется вся семья. Можно будет разобраться, у кого какие есть проблемы, сообща искать выход. В семье, к счастью, особенных проблем нет. Только у второй дочери, у Зинаиды, не все в порядке с жильем. (Она живет как раз в том доме, на Кочетова, который продали вместе с жильцами, и теперь новый хозяин хочет избавиться от них).
А так, в целом, все в порядке.
Хорошо ли перезимовал ваш скот?
Сейчас – самые морозы. До "перезимовал" еще далеко. Хорошо, что хозяйка не разозлилась на преждевременный вопрос. Да, у них все в аале хорошо, кормов запасли с избытком, всего хватает, зимовка прошла (вообще-то еще не прошла…) благополучно, никто не болен.
В доме живет небольшой барашек. Барашек родился в январе. Рановато. Что-то его родители не занимались планированием семьи. И сейчас солому или траву еще не может есть. Но погрызть бидон – запросто.
Его носят покормить к матери. "Отделение для новорожденных" еще пустое, основной окот начнется в феврале. А вот о том, как чувствуют себя овцы и козы, можно видеть уже по тому, как они забегают в кошару. Они резвятся и прыгают. Они очень крупные, и когда начинают скакать вокруг, становится немного неуютно… А несколько коз остановились в дверях. Очевидно, вежливо уступали проход. Мы оказались еще вежливее, и все козы вошли. Кажется, их очень много, хотя это считается и небольшой отарой.
Только для съемок, дети уговорили мать надеть тон. Обычно эта женщина (1940 года рождения!) даже в морозы ухитряется выходить во двор только в безрукавке. "Хорошо, хоть шапку надевает, - вздыхает дочь. А то раньше и без шапки выходила".
Помощь семьи понадобится еще во время окота. Веселые козы, которые любят скакать даже зимой, любят еще и приносить двойни. Когда жили в Тээли, несколько коз ухитрились родить прямо около магазина. Директор совхоза еще возмущался, почему, мол, у них двойни, а в колхозной отаре только по одному козленку или ягненку приносят?
И в этом году все будет хорошо. Скот хорошо перезимует, дети будут здоровы и счастливы.
Мира и благополучия Каре Адыгбаевне! Мира и благополучия Маминому аалу!
И. Качан