В России зафиксирован исторический максимум уровня неполной занятости

В третьем квартале текущего года численность россиян, занятых на условиях неполной занятости, увеличилась на 12% (или на 610 тыс. человек), достигнув рекордного показателя в истории наблюдений. Наибольшее распространение получила практика перевода сотрудников на неполный рабочий день по решению работодателей, частота применения которой возросла в восемь раз относительно аналогичного периода предыдущего года.
Структура неполной занятости также вызывает вопросы. Доминирование отпусков без сохранения заработной платы, охватывающих около 4 миллионов человек, говорит о том, что значительная часть трудовых отношений формально сохраняется, но по факту не генерирует доходов. Рост таких отпусков на 9,3% свидетельствует о том, что компании, возможно, прибегают к этому инструменту для сохранения кадрового потенциала, избегая обязательных процедур увольнения, но лишая людей стабильного заработка. Параллельно, увеличение числа занятых на сокращенной рабочей неделе или дне на 12,7% указывает на более структурированное, но также урезанное рабочее время.
Географическое и отраслевое распределение неполной занятости высвечивает неравномерность воздействия этих тенденций. Лидирующие регионы, такие как Пермский край, Нижегородская и Челябинская области, с долями выше 20%, вероятно, сталкиваются с наиболее острыми проблемами в своих промышленных секторах. Особое внимание привлекает автомобильная промышленность, где каждый второй работник переведен на неполный график. Это является ярким маркером кризиса в отрасли, который может иметь мультипликативный эффект на смежные производства и региональные экономики.
Важно понимать, что неполная занятость, особенно инициированная работодателями, это не столько формальная оптимизация, сколько вынужденная мера, чреватая социальными последствиями. Снижение доходов населения, ухудшение уровня жизни, возможное увеличение социального неравенства и, как следствие, рост социальной напряженности – все это потенциальные спутники текущей ситуации. Росстат, фиксирующий эти тенденции с 2015 года, предоставляет нам ценные данные, но интерпретация этих данных должна выходить за рамки чисто экономических расчетов, затрагивая социальные и гуманитарные аспекты.
«3 квартал 2025 года стал поворотным моментом, сигнализирующим о необходимости принятия комплексных мер. Государственная политика должна быть направлена не только на поддержку бизнеса, но и на защиту работников от последствий неполной занятости. Это может включать меры по стимулированию создания полноценных рабочих мест, поддержку доходов граждан, оказавшихся в сложной ситуации, а также мониторинг и регулирование практики перевода сотрудников на неполный рабочий день. Игнорирование этих тенденций может привести к долгосрочным негативным последствиям для стабильности российского общества и экономики», - отмечает профессор Ставропольского филиала Президентской академии Шаталова Ольга.