Россия сливает свое будущее: сумасшедшие расходы толкают страну в пропасть

Что скрывает объединение Резервного фонда и Фонда национального благосостояния

К анонсированному Минфином объединению двух суверенных фондов — Резервного и национального благосостояния — можно относиться по-разному. Например, что чаще всего и делается, как в простенькой арифметической задаче: когда воды в трубе было много, она наполняла два бассейна; сколько бассейнов она сможет наполнить, если воды станет гораздо меньше? А можно попробовать взглянуть на новую ситуацию чуть шире.

Могила без памятника

Минфин многократно предупреждал о приближающихся сроках исчерпания Резервного фонда. Но объединение суверенных фондов (а раз объединение — значит, в Резервном фонде еще что-то остается) по сути означает, что первым закончится Фонд национального благосостояния (ФНБ). Потому что объединение фондов — это отказ от целей, которые ставились перед ним. Именно так еще год назад формулировал вопрос Антон Силуанов: "Если закончатся средства Резервного фонда, то ФНБ — точно такой же резервный фонд".

Формально Минфин возвращает нас в ситуацию 2004–2008 годов, когда был один резервный Стабилизационный фонд, который, как выяснилось, временно был потом разделен на два фонда с различными целями и задачами. Через 10 лет мы оказались на той же исходной точке, откуда стартовали. Уже печально.

Еще печальнее, что кончина Фонда национального благосостояния совершенно бесславна. При нем так и не была внесена ясность в реформирование пенсионной системы, которая также вернулась на исходную точку, — а ведь этот фонд задумывался в первую очередь именно для ее поддержки. С помощью ФНБ не удалось реализовать сколько-нибудь масштабные инвестиционные проекты, хотя эта задача тоже ставилась перед фондом.

Аргумент, что денег не хватило, никак не проходит. Если деньги у государства когда-то и были в изобилии, то как раз в недалеком прошлом, когда и образовались два фонда. Есть оценки Научно-исследовательского финансового института (что характерно, минфиновского), по которым за семь самых "тучных" лет, когда цены на нефть исправно занимались альпинизмом, только федеральный бюджет получил $1,121 трлн. Впечатляющая сумма! Ну и где она? Какие инвестиционные проекты государство может предъявить? Каков результат? Кроме сочинской Олимпиады, по большому счету ничего. К Олимпиаде претензий нет, а вот к использованию нефтедолларов — есть. Остальное проели, каждый в меру своих возможностей.

ФНБ давал хоть какую-то (правда, с каждым годом все более эфемерную) надежду, что государство возьмется за реализацию необходимых для развития экономики проектов — прежде всего инфраструктурных. Но умер, не оставив по себе памятника.