Новое воплощение кочевых северных школ разрабатывают в югорском парламенте

Депутаты Думы Югры совместно с Ассамблеей коренных малочисленных народов Севера готовят новый законопроект, который должен придать официальный статус стойбищным школам. Ханты, манси и ненцы надеются, что вместе с новым законом национальные школы обретут господдержку, а дети коренных народов смогут получать признаваемое всеми школьное образование, не отрываясь от семьи, то есть прямо на стойбищах.

С зарплатой, но без отрыва от стойбища

Член Ассамблеи представителей КМНС, депутат думы ХМАО Татьяна Гоголева рассказала о сути законопроекта: «Для нас очень важно, чтобы новый закон решал как минимум одну большую проблему. Он должен дать ответ на вопрос законности образования коренного населения без отрыва от естественной культурной среды. Люди все реже задумываются о роли традиционной привычной среды в образовательном процессе. А ведь от нее зависит сохранение национального и культурного самосознания».

Опыт создания стойбищных школ в Югре уже есть. В течение 11 лет подобная школа существовала на стойбище поэта Юрия Вэллы. Там дети получали знания экстерном. С 2002-2003 учебного года они были зачислены в Варьеганскую общеобразовательную школу. Ежегодно на стойбище с учащимися работали два учителя: один учитель специализировался на предметах естественно-математического цикла, другой – гуманитарного. Учителя постоянно проживали на стойбище. С 2005-2006 года зарплата у учителей стойбищных школ производилась за счет бюджета Варьеганской общеобразовательной средней школы. В мае 2009 года стойбищную школу закрыли. В настоящее время не хватает законодательной базы для открытия ее заново. Если окружные депутаты и чиновники все же одобрят новый законопроект, школы нового типа могут появиться на территории Сургутского района уже в 2011 году.

Новое – это забытое старое

Кочевая общеобразовательная школа, приспособленная к местным условиям крайнего Севера, получила распространение в Югре еще в 20 - 30-е годы ХХ в. Затем, в годы коллективизации, она была забыта и получила второе рождение только в постсоветский период.

В связи с тенденциями национального возрождения малочисленных народов Севера идет процесс восстановления кочевой школы, но уже в новом облике. Ониполучили название стойбищных школ. Специалисты утверждают, что сегодня сложились реальные предпосылки для создания сети таких школ.

Важным преимуществом стойбищной школы-сада является то, что дети имеют возможность жить в естественных условиях традиционного уклада жизни. Не происходит резкого «вырывания» ребенка из семьи, из привычной обстановки, что, безусловно, облегчает его адаптацию к образовательному процессу. Кроме того, это дает родителям возможность регулярно навещать детей. Тем самым возрождается роль традиционного семейного воспитания.

Другим достоинством стойбищной школы-сада является то, что учебно-воспитательный процесс строится с учетом образа жизни коренных народов, его традиций. Моноэтнический состав обучающихся позволяет реализовать концепцию национального образования в полной мере и строить обучение и воспитание на родном языке коренных народов, что повышает воспитательную роль произведений устного народного творчества, обычаев, игр, праздников.

Третьим достоинством является то, что близость к природе и национальным традициям позволяет рано знакомить детей с народными промыслами, традиционным укладом жизни народов ханты и манси, воспитывать их в духе любви к природе и родному краю, экологизировать образовательный процесс.

Задача сложная, но…

Один из инициаторов разработки окружного законопроекта депутат Думы Югры Алексей Андреев уточняет:«К счастью, нам не приходится начинать с нуля. Мы в этом деле не первопроходцы, а значит, законопроект можно разработать в самые краткие сроки. В России уже накоплен опыт получения ребятами начального образования в стойбищных школах. Такие школы есть, например, в республике Саха (Якутия). Там функционируют 9 кочевых школ, в которых обучаются 80 детей. Всего же детей КМНС школьного возраста в Якутии – 230 человек, таким образом, на сегодняшний момент эти школы не обеспечивают повсеместное включение детей в процесс обучения. Что опыт Якутии говорит нам – депутатам Ханты-Мансийского автономного округа? Самое главное -принятие в Югре нового законопроекта не должно повлечь за собой отмену существующей системы образования в виде обучения в школах-интернатах. Но принятие закона даст возможность выбора. Если родители изъявят желание обучать своих детей на стойбище, то у них будут необходимые законодательные инструменты».

Поэт Юрий Вэлла – еще один инициатор югорского законопроекта. Он согласился назвать сложности, препятствующие появлению стойбищных школ. По его мнению, основная проблема – стремление нефтяных компаний захватить земли кочевников и их нежелание вступать в диалог с образованными людьми. "Человек образованный, если он живет на стойбище – это человек неугодный. Потому что, если нефтяникам надо прийти на эту землю, на это угодье, человек начинает думать: пустить или не пустить. Его невозможно купить бутылкой шампанского, коньяком, литрами бензина, иномаркой и т.д. За 11 лет существования стойбищной школы я убедился в том, что стойбищная школа была на плечах семьи – той семьи, которая пожелала учить детей без отрыва от родителей. Единственное, чего семья сумела добиться от государства – маломальской зарплаты для учителей. Представьте себе условия стойбища: учитель сам заготавливает себе дрова, лед – не только для пищи, но и для бани, для хозяйственных нужд. Пошли бы вы работать на стойбище?» – вопрошает Юрий Вэлла.

Действительно, малокомплектность стойбищных школ, сложность условий преподавания, отсутствие возможностей не только для профессионального роста, но и для обмена профессиональным опытом, зачастую делают кадровую проблему неразрешимой. Учителя других национальностей с крайней неохотой идут преподавать в такие школы. Педагогический же состав из числа представителей коренных народов Севера в настоящее время только формируется. Кроме того, в большинстве стойбищ количество детей, нуждающихся в образовании, не превышает 20 человек. В этих условиях содержать многочисленный штат преподавателей, необходимый для обеспечения качественного образования, в современных экономических условиях, когда образование финансируется по остаточному принципу, не представляется возможным.

Фактически об этом же говорит Алексей Андреев: «Изучая якутский опыт, мы поняли, что основными сложностями, затрудняющими принятие закона, являются отсутствие в Югре учителей, готовых вести кочевой образ жизни и преподавать на стойбищах, а также недостаток разработанных программ и методик преподавания для обучения на стойбищных школах. Но Ассамблея коренных малочисленных народов Севера обещает вскоре решить эту проблему. В том числе силами самих родителей, постоянно живущих на стойбищах».

Специалисты называют несколько недостатков стойбищных школ. Кроме нехватки специалистов, это, прежде всего, отсутствие стационарных, специально оборудованных помещений, что снижает качество преподавания общеобразовательных предметов. Отсутствие достаточного искусственного освещения, отсутствие электронно-вычислительной и другой вспомогательной техники, без которой в настоящее время не мыслим качественный образовательный процесс, является существенным ограничением такой модели образования, особенно на старших его ступенях.

Немаловажной проблемой для стойбищных национальных школ является также то, что, являясь моноэтническими и облегчая этим задачу национального компонента образования, они ограничивают ребенка в общении с представителями других рас. В результате возникает противоречие. С одной стороны, приближенность к народному укладу жизни, традиционной культуре, семье облегчает ребенку на первых этапах адаптацию к образовательному учреждению и образовательному процессу. С другой стороны, изолированность, этническая замкнутость, оторванность таких учреждений от достижений ассимилированной культуры всех народов многонациональной России снижают развитие коммуникативных навыков ребенка, его адаптацию к существованию в сложном современном мире.

Однако уже сейчас среди представителей КМНС есть подвижники, готовые личным примером показать, как надо организовывать стойбищные школы. Среди них актриса Театра обско-угорских народов, студентка Югорского университета, педагогического отделения Евгения Молданова. Она выразила готовность поехать преподавать на стойбищную школу: «Как родитель я бы хотела, чтобы мой ребенок получал образование в стойбищной школе. В вопросе создания стойбищных школ мы не должны забывать о психологическом здоровье детей и тех травмах, которые они получают, отрываясь от семьи, уезжая в интернаты. Поэтому нельзя ставить на одни весы душевно-психологическое состояние ребенка и нормы, предписанные законами».

Мнение Правительства Югры

В настоящее время законопроект прошел согласование с Государственно-правовым управлением Думы. Его доработкой займется специальная рабочая группа. Уже в декабре 2010 года состоится очередная встреча, организаторы планируют продолжить общественную дискуссию и подвести промежуточные итоги по работе над проектом закона.

По мнению заместителя директора департамента образования и молодежной политики ХМАО-Югры Любови Ковешниковой, «разрабатывать и поддерживать закон необходимо, так как родная среда для ребенка будет более сберегающей и сообразной условиям его жизни». «В данном случае, кроме альтернативного документа, который разрабатывается, необходима еще и поддержка сообщества в формировании у родителей потребности и понимания того, что обучение детей в условиях стойбища необходимо», – добавляет она.

Первый заместитель губернатора Югры Александр Ким отмечает: «После расчета организации и содержания таких школ нам необходимо понять, какое будет качество образования. Встает вопрос, какая жизнь ожидает молодых людей? Предстоит подготовить все экономические расчеты, идеологию, чтобы определить экономическую и социальную целесообразность принятия данного закона», – подчеркнул Александр Ким.

А заместитель губернатора Наталья Западнова прямо говорит: «Нам предстоит учитывать при разработке проекта закона обстоятельства непреодолимой силы. Это надо делать, чтобы на хорошем деле не поставили крест. С удовольствием приму участие в качестве эксперта, консультанта в разработке закона».

Мангазея - Новая Югра