Эта зараза очень глубоко пустила свои корни: парламентарии о коррупции

Лидер партии "СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ" Сергей Миронов обвинил государство в слабой внутренней политике и неспособности справиться с коррупцией.

"Мы видим очень тревожное противоречие: с одной стороны, есть сильная, самостоятельная внешняя политика России. С другой, – совершенно невнятная, слабая внутренняя политика государства, которая демонстрирует неспособность обуздать гигантскую коррупцию чиновничества и компрадорское поведение многих представителей так называемой "элиты"", – заявил Сергей Миронов.

Это и стало, по мнению экс-спикера Совета Федерации, главной причиной текущего кризиса.

"Четвертый год подряд в России падают реальные доходы населения. Социальное расслоение в стране достигло критической черты. При этом мы знаем, что слой так называемой "офшорной аристократии" продолжает уводить огромные сверхдоходы за рубеж", – считает глава справедливороссов.

Согласны ли вы с заявлением Сергея Миронова , что у нас совершенно невнятная, слабая внутренняя политика государства, которая демонстрирует неспособность обуздать гигантскую коррупцию чиновничества и компрадорское поведение многих представителей так называемой "элиты"? Как с этим бороться? – с такими вопросами Regions.ru обратилось к российским парламентариям.

Сергей Калашников Первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по экономической политике (Брянская область). Депутат Госдумы (1993-1998, 2011-2015). Член ЛДПР. Министр труда и социального развития РФ (1998-2000):

– Внутренняя политика Российской Федерации направлена только на регулирование системы власти. Ни задачи экономического развития страны, ни задачи повышения благосостояния людей у нее нет. Внутренняя политика не решает и проблему повышения конкурентоспособности государства. Хотя все эти направления озвучиваются, декларируются, но это все лозунги.

Вместе с тем такая ситуация закономерна. Слабая внутренняя политика – это известный синдром стран-аутсайдеров. Страны, вес которых в мировом сообществе не очень значителен, всегда больше внимания уделяют внешней политике, в то время как имеющие существенный вес – внутренней. Россия – огромная страна географически, но мизерная в плане взноса в мировое ВВП (1,5%), вот мы и сосредоточены на внешней политике. К сожалению, это, повторюсь, синдром отсталых государств. То есть чтобы наше направление изменилось, нужно помимо того, что сосредоточиться на экономическом развитии, перво-наперво поставить во главу угла задачу повысить благосостояние людей, чего никогда не было ни в одной из формаций России. В Советском Союзе этому тоже не уделялось внимания: тогда все были равны в нищете – в свое время я в одной из своих книг назвал СССР "государством счастливой нищеты".

А что касается коррупции, то колоссальных успехов в борьбе с этим явлением добились Сингапур и Южная Корея, так что антикоррупционные рецепты хорошо известны. Правда, чтобы они заработали, нужен тот, кто бы это инициировал. В России это только один человек – тот, кто имеет влияние на глобальную политику. Этого, безусловно, недостаточно. Есть отдельные губернаторы, особенно новой формации, которые этот вопрос пытаются решать на уровне субъекта – в качестве примера могу назвать Брянскую область. Но этот процесс идет крайне трудно при отсутствии соответствующей жесткой антикоррупционной политики на всей территории Российской Федерации.

Александр Шерин 1-й зампред комитета ГД по обороне, фракция ЛДПР:

– Комментировать позицию Сергея Миронова мне было бы не корректно. Но могу сказать о том, в чем заключается позиция Владимира Жириновского и возглавляемой им политической партии ЛДПР, которая несравнимо старше "СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ". А заключается она в том, что коррупцию в РФ можно победить только сменяемостью власти в стране демократическим путем и коалиционностью российского правительства.

Когда политические партии будут приходить в Государственную Думу в результате честных, открытых и чистых выборов, тогда ни одна партия не сможет иметь там не то что 70% мест, а даже более 50%. Мы знаем, что на недавних парламентских выборах в Германии партия Ангелы Меркель получила чуть более 30% голосов, но при этом победила на выборах. Вот когда у нас в России политическая партия, побеждающая на парламентских выборах, будет набирать самое большее 40%, когда думские партии смогут формировать коалиционное правительство, когда за каждого министра будет нести ответственность конкретная политическая партия, вот тогда нам удастся искоренить коррупцию. Победим монополию одной партии на власть – победим коррупцию. Наряду с коррупцией победим и дикий капитализм, при котором власть окружила себя сегодня олигархическими кланами, и те, благодаря безграничной власти одной политической партии, имеют возможность вести бизнес без какой-либо прозрачной конкуренции.

А для этих побед в свою очередь требуются, как я уже сказал, честные и открытые выборы. Обратите внимание, по какой системе проходили недавно выборы в Киргизии. Сначала там отпечатки пальцев избирателя заносятся в его паспорт, потом он получает справку о том, что его личность идентифицирована и только на соответствующем участке он один раз может проголосовать. Как только у нас в России заработает подобная система, тогда люди просто ломанутся на избирательные участки, и тогда не будет у одной политической партии 80-90% голосов.

Мы можем много говорить про борьбу с коррупцией, можем ловить полковников или еще кого-то с миллиардами в квартирах, можем проводить реформу судебной системы и т.д. Но пока у одной политической партии будет больше 50% мест в парламенте, пока партии не будут соперничать между собой в честной, конкурентной борьбе, коррупцию в России мы не одолеем. Губернаторский корпус, правоохранительная система, судебная система, спецслужбы – все они "заточены" сегодня на одну партию, а должны быть "заточены" на государство.

Олег Смолин 1-й зампред комитета Госдумы по образованию и науке, фракция "КПРФ":

– Беда в том, что коррупция вошла у нас не просто в некий стиль поведения – к сожалению, она вошла, как раньше говорили, в культуру. Она въелась даже в сам механизм реализации экономических планов, и многие люди уже не понимают, что могут быть решения без "откатов", и т.д., и т.д.

При этом, с моей точки зрения, в последнее время мы наблюдаем большую активизацию борьбы с коррупцией, по крайней мере, на среднем уровне. Мы знаем, что значительное количество экс-губернаторов, их заместителей, а также один бывший министр находятся под следствием. Вместе с тем, сложно будет поверить в то, что власть всерьез взялась за коррупцию, пока будут оставаться неприкасаемые фигуры, которым коррупционные действия сходят с рук.

Самый простой пример – это известная история Сердюкова и Васильевой. Когда в свое время главу Сингапура Ли Куан Ю спросили, как он победил коррупцию, он, как известно, ответил: посадил нескольких друзей, они знают за что, и я знаю, за что.

Поэтому я думаю, что борьба с коррупцией в последние годы стала вестись лучше, но она не стала нормой. И для того, чтобы победить коррупцию, помимо ужесточения законодательства, его применения и т.д., требуется еще и, если угодно, создание определенного нравственного климата в обществе, формирование нетерпимости к этому явлению. То есть, на мой взгляд, после того, как коррупция вошла в культуру, победить ее одними только юридическими способами нельзя.

Что касается противоречий между курсами внешней и внутренней политики, то мне кажется, здесь ситуация глубже, чем заметил Сергей Миронов. Противоречие существует у нас между самостоятельным курсом внешней политики и по-прежнему псевдолиберальным курсом политики экономической и социальной. И вот от этого противоречия руководству страны, с моей точки зрения, предстоит избавиться, если оно всерьез думает о модернизации страны.

Евгений Серебренников 1-й зампред Комитета СФ по обороне и безопасности (Республика Хакасия). Член ЕР. Заместитель министра МЧС РФ (2002-2006):

– Я категорически не согласен с позицией Сергея Михайловича. Мы сегодня видим, что государством предпринимаются серьезнейшие меры по снижению уровня коррупции. Другое дело, что эта зараза очень глубоко пустила свои корни, поэтому противостоять ей довольно нелегко.

Нужно отметить, что коррупция проявляет себя не только в России, но и в любой другой стране. Но еще раз подчеркну, в нашей стране как ни в какой другой предпринимается ряд серьезнейших мер на уровне государства. Это и помогает сдерживать на сегодня коррупцию, а в перспективе приведет и к существенному снижению ее уровня в нашей стране. Причем, в антикоррупционной борьбе задействован целый комплекс мер, и каждая из них показала свою эффективность.

Нет на сегодня каких-либо вопросов и к действующему в России актикоррупционному законодательству. Конечно, в плановом порядке разрабатываются изменения и дополнения к этому законодательству, но сегодня всем требованиям борьбы с коррупцией оно отвечает.

Исходя из всего этого, я никак не могу согласиться с теми оценками, которые прозвучали в выступлении Сергея Миронова.

Вячеслав Мархаев Член Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности (Иркутская область). Депутат Госдумы (2011-2015). Первый секретарь Бурятского рескома КПРФ. Замминистра МВД Бурятии (2003-2007). Основатель Бурятского ОМОНа:

– Конечно, Сергей Миронов все правильно говорит. Очевидно, что реальной борьбы с коррупцией на сегодня у нас нет. Ну ладно, мы видим, что по Хорошавину дело пошло, но по остальным, ему подобным, такого движения нет. Достаточно привести в пример историю с Сердюковым: такой за ним тянулся негативный шлейф, а теперь он руководит одной из ведущих авиастроительных компаний!

Если мы постоянно говорим о борьбе с коррупцией, мы должны убедить в этом народ. Но пока мы только слышим о необходимости "посадок" коррупционеров, но реально их не видим. Диву даешься, где же наша власть, наше руководство и те структуры, которые призваны вести эту борьбу?!

Ужесточать российское антикоррупционное законодательство особой необходимости нет. Достаточно только ратифицировать 20-ю статью антикоррупционной конвенции ООН, где речь идет о конфискации незаконно нажитого имущества, и в нашем распоряжении будет весь арсенал средств для эффективного противостояния коррупции. А чтобы он реально заработал, нужна соответствующая политическая воля. Мы же видим, как разобрались с коррупцией в Сингапуре, как в том же Китае с казнокрадами идет серьезнейшая борьба на всех уровнях. А почему мы-то не можем в России бороться с коррупцией, имея столько полномочий, имея столько структур в правоохранительной системе? Просто руки опускаются, когда видишь, что о необходимости противостоять коррупции у нас везде много говорят, а реальных дел и шагов нет!

Думаю, у нашего президента достаточно полномочий, чтобы в одночасье дать необходимый импульс борьбе и с коррупцией, и с компрадорским поведением ориентированной на Запад значительной части "элиты". Очень надеюсь, что политическая воля для этого все-таки появится.