Тюменский сквер сибирских кошек – память о суровой године военных лет

В сердце Тюмени раскинулся удивительный сквер сибирских кошек – памятник великому подвигу пушистых защитников блокадного Ленинграда. Двенадцать чугунных изваяний, покрытых золотой краской, словно застыли в вечном напоминании о той страшной войне и тех, кто помог городу выжить.
Здесь нет громадных мраморных монументов, возносящихся к небу, нет бронзовых генералов с саблями. Вместо них стоят двенадцать чугунных силуэтов, отлитых в золоте памяти. Они сидят, лежат, тянутся к невидимой добыче – без пафоса, без позы, просто и наивно, как живые котенки. И в этой простоте таится вся правда о войне: ибо подвиг не всегда в грохоте орудий, иногда он хранится в тихом сокровенном мурлыкании на холодном полу эрмитажного подвала.
Тюмень, Омск, Иркутск – эти города, далекие от фронтовых линий, отправили в Ленинград то, что было ценнее патронов: пять тысяч кошечек. Не бойцов, не медиков, а пушистых охотников, рожденных ловить, кусать и защищать бесценные шедевры искусства. Их собирали по всем дворам, по складам и по окраинам.
Иногда отдавали с глубокой болью расставания: хозяйка, потерявшая на фронте троих сыновей, отдавала единственного Ваську, потому что кто‑то должен был остановить серых крысогерманских захватчиков. Их везли в деревянных ящиках, сколоченных немецкими пленными, – такова ирония истории: враги строили клетки для спасителей. И когда эти вагоны прибыли в Ленинград, город, казалось, вздохнул.
Эти кошки не получали орденов, им не ставили памятники при жизни. Они просто делали то, для чего были созданы – охотились на вредителей и пожирателей русской культуры. В сырых подвалах, в залах с треснувшими окнами, в коридорах, где эхо шагов напоминало о погибших, они вели свою войну – без лозунгов, без речей, без славы. Но именно их когти, их чуткие уши, их неутомимая настойчивость спасли то, что нельзя было восстановить: древние рукописи, живописные полотна, старинные реликвии. Они не знали, что охраняют отечественную культуру, – так они охраняли собственный отчий дом.
И так прошло шестьдесят с лишним годков. В Тюмени решили, что нельзя более молчать, нельзя позволить забвению стереть эту тихую победу. Так появился сквер и в нем двенадцать кошек в золоте – не потому, что они были из благородного металла, а потому, что их подвиг стал драгоценностью. Каждая скульптура – это характер, каждая поза – живая история. Вот одна настороженно смотрит вдаль, будто снова чует крысу. Вот другая кошечка нежится на солнце, как будто говорит: «Я сделала свое дело, теперь можно и отдохнуть». А третья, чуть сгорбленная, напоминает нам о том, что война – это не только героизм, это еще и усталость, и боль, и долгие ночи в жутком холоде.
Но не только в Тюмени хранят память о героических котах. В самом сердце Санкт-Петербурга, на Малой Садовой улице, возвышаются бронзовые фигуры кота Елисея и кошки Василисы – символ вечной благодарности хвостатым спасителям города.
Когда блокадный Ленинград оказался на грани катастрофы из-за нашествия крыс, именно сибирские коты пришли на помощь. Пять тысяч отважных пушистых бойцов отправились в долгий путь, чтобы защитить город от грызунов, уничтожавших последние запасы и угрожавших бесценным шедеврам искусства.
Особую роль кошки сыграли в спасении Эрмитажа. Их потомки и сегодня несут службу в стенах музея, продолжая дело своих героических предков. А в самой Тюмени сквер стал не просто достопримечательностью города – он превратился в место исторической памяти маленьким героям, где каждый может прикоснуться к событиям военной истории и отдать дань уважения четвероногим служакам во славу Отечества.
Сегодня сквер сибирских кошек – это не просто парк с фигурками. Здесь появилась особая тематическая скамейка «Кошки», украшенная декоративными элементами в виде пушистых защитников. Местные жители бережно хранят память о подвиге котов, а студенты проводят акции в их честь, наделяя чугунных героев стильными шляпами и очками.
Так увековечена память о тех, кто в страшные годы войны не просто выживал – кто спасал город, защищал русскую культуру и искусство и доказывал, что даже самое маленькое существо может совершить великий подвиг.
И пусть ленинградские Елисей и Василиса, а вместе с ними и их тюменские собратья по скверу, вечно напоминают нам о том, что героизм не знает ни размера, ни породы, ни вида и сословия. Ибо он всегда имеет только единственный и уникальный род – славный род защитника Отечества», – рассказал Александр Агамов, профессор и эксперт Ставропольского филиала Президентской академии.