Ее маленький мир
Ее творческий потенциал, а еще и любовь к спорту не перестают удивлять не только жильцов и работников интерната. Работы Нины оценили жители Биробиджана и Хабаровска. Мы, журналисты, тоже слышали о ее достижениях. Сегодня едем в гости, чтобы познакомиться лично…
– Вы к кому? – спрашивают на проходной.
– К Нине. Мы договаривались. Где ее можно найти?
– А! Она, как всегда, сейчас в спортзале. В первом корпусе: прямо и налево. Да вот, Олег вам покажет.
Воспитатель и по совместительству тренер интерната Олег Белугин провожает нас.
Пока шли, поймала себя на мысли: столько цветов в одном месте еще нигде не видела. Ландшафт там сам по себе превосходный, а тут еще и люди руку приложили. Получилось великолепно. Вдали виднеется большая теплица – примерно метров пятьдесят. Возле зданий отдыхают жильцы: одни беседуют о чем-то, другие копошатся возле клумб (похоже, сажают какие-то растения), а кто-то просто сидит на лавочке и смотрит вдаль…
Возле входа в первый корпус – оживление:
– Нет, поставь руку правильно. Вот так, а то не получится даже в круг попасть.
– Да правильно я поставил! – возражает второй. – Сейчас выстрелю и увидишь.
Глухое "Бах!".
– Смотри, почти в десятку, а ты говорил!..
Наконец – спортзал. Женщина тягает штангу, а рядом другая считает:
– Десять, одиннадцать, двенадцать…
– Нина, к вам гости, – обращается Олег к штангистке.
Она подходит. Здороваемся.
– А вы не хотите попробовать? – спрашивает у меня Нина.
Смотрю на незамысловатую, но тяжелую штуковину.
– Пожалуй, нет. Спасибо, – отвечаю я и задаю встречный вопрос:
– Руки не болят?
– Нет, я уже привыкла, столько лет занимаюсь каждый день. Сейчас пойду стрелять.
– Еще и стреляете?
– Да.
Идем к столику у входа. Нине уступают место. Стреляет. Через несколько выстрелов я присоединяюсь к ней. В десяточку не попадаю, зато, кажется, немного сближаюсь с Ниной. Она улыбается мне. От спортзала мы идем вдвоем.
– Я слышала, что выходить жильцам интерната запрещено. А вы бы хотели? – спрашиваю я.
– Нас не выпускают, – с сожалением отвечает Нина и продолжает:
– Всe равно уже очень привыкла к этому месту. Когда только поступила сюда, тяжело было, а сейчас у меня подруги, занятия, Доня.
– Доня? А это кто?
– Кошка моя. Я ее маленькой совсем взяла. Уже восемь лет со мной живет. Все время в палате, на улицу выходить не любит. Как-то выпустила ее погулять, а она хвост трубой – и домой. Чужих тоже не признает, а со мной всегда ласкается, о ноги трется. Надо зайти, посмотреть, как она…
Зайдя в палату, первое, что видим, – бугор на кровати. Это Доня спряталась под одеялом и спит. Нина берет ее на руки и нежно обнимает. Большая белая кошка усаживается поудобней на руках у хозяйки.
Проведав ее, Нина идет доделывать картину из бисера. Там осталась буквально пара штрихов. Большому полотну, на котором изображена бесподобная сказочная жар-птица в цветах, уже две недели. Еще немного, и картина будет завершена. Нина достает пинцет, мелкий разноцветный бисер и аккуратно, скрупулезно работает.
– Терпения хватает? Не утомляет? – спрашиваю я у рукодельницы.
– Нет. Наоборот. Я обо всем забываю, это так затягивает и расслабляет. Я бы быстрей ее доделала, но много других занятий. Сегодня еще надо теплицу сходить проверить. Полить грядки, прополоть…
"Вот, кто той огромной теплицей занимается, оказывается", – подумала я. А еще: "Как это возможно, чтобы инвалид, человек с поломанной судьбой, о которой не спешит рассказать даже понравившемуся человеку, смог сделать больше прекрасного вокруг себя, чем иной "здоровый" за целую жизнь?.."
– Красивая картина, – говорю рукодельнице.
– Спасибо.
– А что вам больше всего нравится изображать на полотнах?
– Пейзажи, птиц, иконы, дома... Кошек, – оживленно добавляет Нина. – Они милые и добрые.
– А люди?
– Что люди?
– Ну люди добрые, как вам кажется?
– Разные, – отвечает Нина, спешно откладывает полотно и предлагает прогуляться до теплицы.
Я, конечно, соглашаюсь. Она вдохновенно рассказывает об огурцах, помидорах, показывает, какую большую капусту в этом году вырастила...
Подходит время расставаться. Нина провожает меня до выхода.
– Что будете вечером делать? – интересуюсь я.
– Фильм смотреть. У меня планшет есть, там я обычно смотрю, что нравится.
– А что нравится?
– Комедии. Но только советские.
Разговор незаметно перетекает на личное. Нина рассказывает о том, что в интернате ни к кому душа не лежит, а знакомиться в социальных сетях, как делают сейчас многие, она и не пробует:
– Зачем? – говорит Нина. – Если все равно, когда человек узнает, откуда я, все закончится...
Обратно я еду молча. Думаю о Нине и ее словах: "А ведь она права". Как бы не горько это осознавать – права. Мы зачастую не готовы принимать людей, живущих в подобных интернатах. Боимся чего-то. Но чего? Моя новая знакомая – удивительный, разносторонний человек, сумевший создать свой маленький мир, в котором она творит, любит и никому не делает зла...
Александра Драгунова

