Родоугодные школы

Наталья Комарова готова обсуждать вопрос об организации стойбищных школ при условии спроса со стороны аборигенов

В Югре снова обсуждается вопрос о принятии закона по организации стойбищных школ. Эту идею поддерживают депутаты окружной думы Алексей Андреев и Татьяна Голикова, а также инициатор первой подобной школы в Югре – известный ненецкий поэт и общественный деятель Юрий Вэлла. Однако против подобного документа пока выступает окружной департамент образования. Чиновники считают принятие такого документа нецелесообразным, ведь существующая законодательная база и так позволяет организовывать обучении детей из числа коренных малочисленных народов непосредственно на родовых угодьях. Ранее сомнения в необходимости принятия таких мер высказывала и губернатор Югры Наталья Комарова. Обе стороны высказывают ряд аргументов в свою пользу. Подробности – в материале РИЦ.

Работа над законопроектом «О стойбищных школах» ведется уже несколько лет совместно с Ассамблеей коренных малочисленных народов Севера. Первый вариант проекта был внесен на рассмотрение думы округа еще в мае 2009 года. С тех пор он находится в стадии доработки. Накануне в Ханты-Мансийске состоялся круглый стол, где обсуждался последний вариант документа.

Суть законопроекта заключается в закреплении такого понятия как «стойбищная (кочевая) школа» для обучения детей коренных малочисленных народов Севера без отрыва от традиционной среды и семьи. Как рассказал РИЦ депутат Алексей Андреев, необходимость закрепить на законодательном уровне данную форму школы просят сами аборигены. «Пожелания о создании подобных школ звучали в общей массе просьб коренных жителей во время различных встреч и рабочих поездок», – говорит Андреев. Он также отмечает, что Югра не является пилотной площадкой в решении этого вопроса и ссылается на опыт Якутии, где аналогичный закон действует уже несколько лет – там функционируют 9 кочевых школ, в которых обучаются 80 детей. «При этом всего детей, ведущих кочевой образ жизни, в регионе 230 человек», – рассказывает он.

В Югре также есть опыт организации подобных школ. Например, школа, организованная ненецким писателем Юрием Вэллой. По словам Алексея Андреева, данное учебное заведение существовало10 лет и в разные годы там обучалось около 10 человек. «Это был успешный опыт организации образовательного процесса. Выпускники этой школы поступили в средние профессиональные заведения. Например, старший внук Юрия Вэллы учится в Нижневартовском техническом колледже», – отмечает депутат. Недавно школу закрыли, сославшись на то, что в Югре нет соответствующей законодательной базы.

Один из ключевых моментов законопроекта – финансирование данных школ. Если сейчас школы на стойбищах финансируются в основном за счет местных бюджетов, то в проекте предлагается закрепить финансовую ответственность и за окружным бюджетом. Отметим, что стоимость обучения 2 учеников в год в школе Юрия Вэллы обходилась Нижневартовскому району (а именно там расположено его стойбище) в 560 тыс. рублей. Содержание другого подобного учреждения – школы на стойбище Улякова в устье реки Ватьеган (в отличие от школы Юрия Вэллы имеет стационарное здание для обучения детей, в котором предусмотрены классы, столовая) – обходится Нижневартовскому району в 2 млн рублей в год.

Алексей Андреев утверждает, что подобная форма образования обойдется бюджетам дешевле, чем стоимость обучения одного ученика в средней образовательной школе, и значительно дешевле, чем в интернате.

В департаменте образования и молодежной политики Югры предложение о принятии отдельного законопроекта считают неактуальными. И аргумент, что это будет дешевле считают необоснованным. Так, по словам первого заместителя директора ведомства Любови Ковешниковой, содержание ребенка в малокомплектной школе, к которым и относятся школы на стойбищах, больше на 100 тыс. рублей, чем в обычной. «И это минимум. В сумме это около 189 тыс. рублей в год на ребенка», – поясняет она.

В департаменте также напоминают, что формы обучения детей из числа коренных малочисленных народов Севера на стойбищах уже существуют. Это тип школы-филиала и семейного обучения. Именно такие формы образования реализованы в школах Юрия Вэллы и на стойбище Улякова.

«В первом случае это семейная форма, таким способом обучались внуки преподавателя. Официально эти дети числились в Варьеганской школе. И именно туда они выезжали для консультаций, сдачи зачетов для промежуточной аттестации, да и просто для того, чтобы быть включенными в «большую жизнь». Почти то же самое с обучением на стойбище Улякова. Это школа является филиалом Новоаганской стационарной школы. Сначала в ней обучалось 7 детей, затем 4, и, в конце концов, остался один человек. Впоследствие ребенка перевели в интернат. Сейчас родители не выказывают желание обучать там детей, но власти района заведение все же не закрывают», – рассказала Любовь Ковешникова.

Также она напоминает, что ни у муниципалитетов, ни у региона нет юридических прав на создание нового типа учреждения образования. «Чего бы якуты об этом не говорили, у муниципалитетов и регионов нет на это юридических полномочий. Еще несколько лет назад прокуратура опротестовала ряд законов, принятых в Якутии, но, видимо, они не собираются приводить представления в исполнение», – отметила первый заместитель директора департамента образования.

Также, по ее словам, в законодательстве прописаны нормы, учитывающие региональные особенности образования. «Примерную учебную программу разрабатывает министерство, но регион тоже может в ней участвовать. И если есть какие-то конкретные пожелания по внедрению какого-то предмета, мы можем рекомендовать этнокультурные составляющие», – рассказывает Любовь Ковешникова.

Под вопрос представитель департамента ставит даже саму необходимость стойбищного обучения. По словам Любови Ковешниковой, в Департамент образования и науки Югры ни разу не поступало заявление от семей-аборигенов с просьбой об организации подобных образовательных учреждений на родовых угодьях. «Родители стали современными, они хотят, чтобы дети получали качественное и профессиональное образование. К нам приходят другого рода обращения – по сохранению малокомплектных школ в селах», – поясняет Ковешникова.

Кроме того, не стоит забывать и вопрос об отсутствии учителей, готовых вести кочевой образ жизни и преподавать на стойбищах, и разработанных учебных программ для обучения на стойбищных школах.

Да, в департаменте согласны, что по закону обучать на стойбище могут молодые специалисты, выпускники педагогических вузов, учителя, которых сократили. Тем более в законопроекте отдельной строкой прописано их финансовое стимулирование. Так, учредитель кочевой школы вправе предоставлять ее работникам ежемесячную компенсацию за кочевой образ жизни и иные компенсации. Также для молодых специалистов, впервые выезжающих на стойбище, предусмотрено единовременное пособие. «Но на данный момент никто не выразил такого желания, кроме одной женщины, которая заявила на круглом столе, что готова ехать на стойбище. Но она хочет там обучать своего ребенка, а это возможно посредством семейной формы на базе стационарных школ», – отмечает Ковешникова.

Отметим, что вопрос об организации новых стойбищных школ обсуждался и во время визита губернатора Югры Натальи Комаровой в Белоярский район, в рамках которого прошла встреча с представителями коренных народов Севера. Тогда губернатору был задан вопрос о возможности организации таких школ. На что глава региона отметила, что готова обсуждать эту тему, если есть реальная потребность. Пока же, по ее словам, какого-то активного интереса именно со стороны самих коренных жителей не наблюдается. Кроме того, Наталья Комарова также подчеркнула тему отсутствия кадров. Отметим, что и Алексей Андреев не смог уточнить, сколько семей хотят обучать своих детей на угодьях и сколько педагогов уже выразили желание заниматься данной деятельностью.

Все озвученные ранее тезисы департамент образования дает в заключение после каждой правки законопроекта. Однако инициаторов это не останавливает, и они упорно настаивают на своем. Так, по словам юриста Алексея Андреева, в данный момент идет работа над последними доработками. «От этого текста ни одного слова может не остаться, кроме названия. А может и оно поменяется. Сейчас закон звучит как «О кочевых школах», а может стать «О стойбищных школах», – поясняет Сергей Благородов. Он также не исключает, что авторы и вовсе откажутся от идеи принятия именно закона по данному вопросу. «Мы можем и вовсе отойти от самостоятельной формы и прописать свои инициативы в 107 окружном законе об образовании.  Пока на последнем круглом столе мы приняли решение об обращении в правительство Югры с просьбой утвердить законопроект и отправить в думу. Если сейчас не получится, то соберемся в декабре для продолжения обсуждения этой темы. А потом уже будем думать, что делать дальше», – резюмировал он.

РИЦ продолжит следить за развитием событий.