Судьба мостовички. Продолжение

Дело шло к осени. Поселок на берегу Юганской Оби приобретал четкие очертания. Тут мостовики начали спрашивать: "Валентин Федорович, а школа-то будет?".

А он в ответ сурово: "А как вы думаете? У меня ведь тоже дети подрастают!". И люди верили. Сманил он из Тобольска директора, завуча и пару отличных преподавателей, и к 1 сентября 1970 года вместе открывали новенькую школу. Валентин Федорович на этот праздник вел за руки своих дочурок.
Потом построили детский сад, хлебопекарню, баню и все, что необходимо для быта.
Девочки росли. Мост строился. Последний – так он решил. И вдруг вызвали в Новосибирск...

Опора для мостовика

Не рассказать Валентине последних новостей Валентин не мог - они никогда ничего друг от друга не скрывали.
- Отмучилась ты, моя дорогая, пришло время мне дела передавать: предложили перевестись в Новосибирск, на должность заместителя управляющего трестом. Я сказал, что должен посоветоваться с тобой. Квартиру дадут и все, что полагается. Дети будут учиться - хоть в музыкальной, хоть еще в какой, школе. Если это предложение не принять, здесь придется, как минимум, года на два задержаться. Так что думай... - начал Валентин Федорович. Вошла старшая любимица.
- Ирочка, а мы в город скоро переберемся. В Новосибирск. Рада? - спиной, затылком он чувствовал внимательный взгляд супруги.
За ужином продолжал оживленно рассказывать - о том, как хорошо его приняли в тресте, что в Новосибирске гастролирует столичный театр и можно будет успеть на его спектакли. Семья слушала. А когда девочки вышли, Валентина вдруг подошла и спросила в упор: "Скажи, Солохин, у тебя совесть имеется?!" Он даже жевать перестал. "Ты, когда сюда ехал, что людям говорил? Первым всех агитировал: "Ах, мост будет! Ах, чудо-мост!". Как же ты теперь можешь коллектив бросить? Они тебя вон как любят, верят тебе. А как дальше? Как мне дальше с тобою жить?"
Он смотрел на нее ошеломленный: "Кака-ая!". Она стояла перед ним в своем ситцевом халатике, зябко обхватив себя руками за худенькие плечи. Нет, не изменилась - такой он и встретил ее в Новокузнецке. Закончив строительный техникум, она осилила и годовые экономические курсы в Москве. Беременная Наташкой, приходила на стройку. Он кричал ей с верхотуры: "Нельзя тебе, нельзя!". А она смотрела с насыпи, улыбалась... Сколько раз мужчина может признаваться в любви жене?
- Валентина,- произнес он наконец.- Какое же счастье мне выпало! Ты моя опора. А знаешь, что такое опора для мостовика?..

Станица в 270 дворов

Нужно сказать, что мостовики с возвращением Солохина притаились – с напряжением ждали решения руководителя, не хотели без него на севере оставаться. Вскоре Валентин Федорович приказом был назначен заместителем управляющего трестом мостовиков. Его семье предоставили один из сборно-щитовых домишек в поселке Барсово Сургутского района.
- Он и сейчас там стоит, - заверяет Валентин Федорович. - Валентина там такой замечательный полисадничек обустроила! Сколько всего она на нем выращивала! Ее участок даже признали лучшим в районе, грамоту вручили...
А лет через шесть в горкоме меня прямо спросили: "Ты почему квартиру не просишь?". А какое моральное право я имел выделяться из своего коллектива? Но после давления руководства решил пойти на хитрость. Говорю: "Квартиру не возьму, а вот место в городе под строительство дома попрошу. Построим, заселим ветеранов, инвалидов производства, пенсионеров-мостовиков и передовых бригадиров, а потом и сам заеду". В ответ хоть и выразили сомнение (разве умеют мостовики дома строить?), но землю дали! Первый дом, который я зову "Станицей в 270 дворов", "неумехи"-мостовики так построили в 1984 году, что председатель горисполкома потом туда комиссии водил – показывал, как работать надо! Свою семью я перевез в новостройку только в 1985 году, когда убедился, что все по заявленному списку стали новоселами. А после мы вошли во вкус и еще не раз брались за жилые объекты: создали гражданский Мостоотряд и построили в Сургуте шесть домов, в Нефтеюганске - три, в Нижневартовске – четыре и еще пять - в Тюмени. Я ведь имел наглость пообещать, что до 1990 года всем мостовикам дам по квартире. В лихие 1990-е и остановились, когда денег на жилье перестали выделять, а строители наши переквалифицировались на возведение мостов…

Соратница и муза
- Со стороны может показаться, что Валентина Евтеевна мне всю жизнь была больше соратницей, но я даже в те времена относился к ней скорее как к музе, - продолжает Валентин Федорович. - И всю жизнь я восхищался, с какой невероятной нежностью и заботой она растила наших детей - просто боготворил ее за это. Кстати, никто из моих знакомых, мечтающих о наследнике, после рождения второй дочери не решался на третьего ребенка. Я сдался после третьей - немолод уже, не побегать с мальчуганом, как мечталось.
Вот жил бы я в Средней Азии, окупилось бы мне все тройным калымом (смеется)! Валентина нянчила и лелеяла дочек лет до 12, а потом уже поочередно отдавала в мое "подчинение". Росли они у нас очень умненькими. Старшая в четыре года начала читать, вторая еще раньше: Ириша в школу тогда пошла, а Леночка вокруг ее стола крутилась постоянно - просила ей буковки показать. Видя эту заинтересованность, начали и ее грамоте обучать, и так ловко дело пошло, что в свои три годика она здорово окружающих удивляла, с удовольствием декламируя названия всех встречных вывесок или газетных текстов…
Сейчас у нас больше времени для общения. Много времени отдаем даче. Я люблю землю с детства, умею с ней обращаться (еще в детстве томаты с огурцами скрещивал на делянке). И сейчас стараюсь грядочки сделать красивые. Копать - это прямо мое. Даже соседям всегда говорил: надо, что помочь – зовите, я лучше любого "гастарбайтера" копаю! В начале-то сезона копнешь разов пять - и тяжко, а через неделю – уже ничего, через полмесяца копаю как лошадь. Тренироваться обязательно надо!..
Газеты вместе читаем, что-то обсуждаем. Причем в роли "политинформатора" – моя Валентина: просмотрит всю прессу, найдет что-то интересное и мне несет, чтобы тоже прочел. А еще она - мой личный секретарь, только не могу выяснить, какой ей оклад установить (смеется): к телефону только она подходит. Я-то иной раз бы и не поднял трубку, а она это чуть ли не преступлением считает: раз звонит человек, значит, нужно отозваться - не дает мне от разговоров уклоняться.
День Валентина как праздник не приемлем, но в день святых, конечно же, я жене дарю цветы, ну позволяем себе "глоточек". Дети просто звонят, поздравляют, а Наташа обязательно пришлет рисунок: стрелы, Валентин и Валентина…