Ах, сколько жен чужих повсюду и аппетитных, и худых, но никогда я не забуду, как НЛО, одну из них. Как Джамалунгма неприступна, горда, как памятник, была. Не шла - летела, словно в ступе, вся в черном дамочка-яга! Насквозь от ведьмы секса волны, что ни словечко - динамит. Любой плейбой лишался