Колумнист РИЦ представляет: «Долой толерантность!?»

Представляю, как вздрогнули от заголовка те, кто накачивает наше общество подобными терминами, выдавая их за основополагающие в межчеловеческих отношениях. Да, действительно, мне не нравится слово толерантность, потому как оно означает терпимость. Терпимость по отношению к не таким как ты. Потому что она биологический, медицинский термин, означающий преодоление отторжения организмом чужеродных тканей. И когда такие понятия ставятся в основе межнациональных отношений, то изначально возникает вопрос: а кто и кому чужой? Кто кого отторгает?

Поэтому я считаю данный термин неприменимым в межнациональных отношениях. Особенно там, где уже веками складывались иные, родственные,  семейные отношения. Там, где люди выстояли вместе против нашествия врагов. Там, где они делили хлеб и соль, до этого никогда не задумываясь, что они могут стать чужими. И что нужно будет друг друга  терпеть.

Я предлагаю, напротив, объявить НЕТЕРПИМОСТЬ по отношению к тем, кто использует данное слово. Я предлагаю сделать их объектом моветона и презрения. Я предлагаю народу России отторгнуть тех, кто учит нас не любить, а терпеть друг друга. Я предлагаю вспомнить настоящие и нужные слова «дружба народов». Звучит, банально? Зато звучит.

Друг! Какое веское и честное слово. Друзей не терпят. Друзей любят и уважают. С друзьями делят последнее. Друзья это те, кто делит с тобой не только горе, но и умеет разделить радость. Радоваться за других, к сожалению, могут сегодня далеко не все. Потому как 20 лет нас учили не радоваться, а терпеть!

Меня некоторые называют русским националистом. Ничего не вижу в этом плохого, хотя по процентному содержанию национального состава в моей крови трудно определить – чего же там больше. Русский  по приверженности русской истории, русскому языку, русской культуре, как  незыблемым основам, созидающим великую державу. И действительно, эти составляющие моего и общерусского сознания я буду защищать всегда и везде. И меня не будет раздражать, если кто-то рядом будет защищать историю и культуру своего народа. Потому что это правильный национализм.  И поэтому у меня есть ДРУЗЬЯ самых разных национальностей – татары, башкиры, дагестанцы, евреи, сербы, ханты, русские немцы…

«Друзья» – попробуйте на вкус это слово. А потом замените его на «толерантность». Как будто кубик Рубика разжевал. Хочется выплюнуть, чтобы не коверкать язык и сознание. Я хочу быть окруженным не теми, кого я терплю, я хочу быть окруженным друзьями.

То, что я предлагаю, отнюдь не утопично. Идеала, как мы знаем, в нашей смутной реальности не бывает. Но стремление к нему, особенно ради благородных целей, само по себе благородно.

Я не поклонник марксизма, но Маркс и Ленин очень точно подмечали, что буржуазный капитал интернационален. Те, кто живут за счет труда остальных, делают все, чтобы там – внизу – некогда было осмотреться и понять, кто и на кого работает. Кто присвоил себе национальные богатства, данные Богом всем. Кто спокойно пресыщается жизнью, когда старики думают о том, на что купить молоко и кефир, когда больным детям всем миром собирают деньги на операции. Им очень выгодно, чтобы было как можно больше партий, дабы плебеи сшибались лбами в кухонных спорах, им очень выгодны межнациональные конфликты, им выгодны средства массовой информации, культивирующие пороки и глупость, и все это ради того, чтобы одни мнили себя земной элитой, а другие наивно полагали, что они участвуют в процессе управления самими собой. Я не о России только, я о человекоедческом принципе капитализма вообще, в какую бы демократию и толерантность он не рядился.

Мы по-разному понимаем Бога. Но если исходить из понимания, что все мы дети Адама, то возникает вопрос: как можно СМЕТЬ считать, что есть дети любимые и нелюбимые? Любому отцу больно, если его дети не любят друг друга. И невыносимо, если они начинают друг друга убивать. Попробуйте что-нибудь возразить этой логике…

Россия – Богом данная нам страна. Сохранить ее – это как сохранить отцовское наследство. И если у некоторых уже не работает инстинкт самосохранения, если те, кто по должности обязан, но не могут сформулировать основные  идеологические посылы этого сохранения, то давайте делать это сами. «Верхи не могут, низы не хотят», это уже не из нашей песни. Ее мы уже исполнили, потеряв миллионы жизней. Некоторые чиновников очень любят красноречиво заявлять, что они нанятые народом работники. Так давайте напомним работникам, в чем заключается их работа и как ее правильно сделать. Наивно? Ровно настолько, насколько человек чувствует себя хозяином собственного сознания.

Поэтому я спрашиваю, зачем толерантность? Не наносит ли она одним своим звучанием больше вреда, чем пользы?  Давайте возвращать дружбу, оплаченную кровью, потом, трудом наших предков. Это должны вспомнить все – от спивающейся и разрушенной русской деревни до далекого горного аула. И покажите нам фильм «Свинарка и пастух» Ивана Пырьева. Покажите мне эту сталинскую агитку, потому что после нее я не буду скрипеть зубами от ненависти! Покажите мне фильм о том – не как мы убиваем друг друга, а как мы любим и трудимся вместе.

Русские, что бы ни говорили об их имперском сознании и одновременно рабской по отношению к государству душе,  сохранили все народы вокруг себя. Те, у кого не было письменности, получили ее. Культура каждого народа и его национальное самосознание сохранено. Там, где и в помине не было промышленности и дорог, они появились, хотя во многих русских селениях до сих пор нет и куска асфальта. Не все было гладко, но основное – сделано. Сделано, на те самые 80%, русскими. Русских и в насмешку и всерьез называли большим братом в братской семье народов. Как же после всего этого модно отворачиваться от старшего брата, более того – презирать его? Приходить в его дом, попирать устои его семьи, продолжать брать у него деньги и поучать его толерантности?

Вспоминается фраза из великой комедии «Иван Васильевич меняет профессию»: «Эта роль ругательная, и попрошу ко мне не применять!».

Что делать? Попробовать вернуть дружбу. Еще живы те поколения, которые были ее носителями. От дружбы совсем недалеко до братской любви. Все остальное в Доме Отца неуместно и не поможет его сохранить…