Инга Лударева: Живу налегке, как дервиш

Родилась во Владивостоке в семье китобоев. Потом семья переехала в Тюмень. Окончила Тюменский институт искусств и культуры. Тюменская певица, продюсер, арт-директор тюменского джаз-клуба (с ноября 1997 года), международных джазовых проектов.

В ее творческом арсенале – выступления со звездами российского и американского джаза. Например, с народным артистом PФ Георгием Гараняном, Даниилом Крамером, Уральским диксилендом Игоря Бурко, Джесси Джоунсом(США), Ричи Коуэлом (США), Крисом Макналти (Австралия) и др. Об этих встречах она сейчас пишет книгу. Издание приурочено к открытию независимого Джаз-Арт Центра Инги Лударевой.

Инга Лударева – гость "Вслух.ру" и "Вслух о главном" и героиня нашего народного интервью.

– Для Владивостока, наверняка, родиться в семье китобоев – такое же обычное дело, как в Сургуте в семье нефтяника. И все же расскажите об этом: папа и мама были китобоями, или кто-то один? Почему уехали в Тюмень? И зачем-таки бьют китов?

- Ничего себе…даже про китов. Хорошо. Мои родителипознакомились на плавучем производстве,настоящем заводе на воде. Там было все,что необходимо для жизни: большаялаборатория, библиотека, школа,медицинский центр, технологическиецеха. Мама работала в химическойлаборатории, папа занимался технологиями.Замечу, что в 70-е годы китобойный промыселстал затухать, а потом его и вовсезапретили, что очень хорошо.

Когда мы уехали из-за климатических условий Владивостока в Тюмень, к родственникам, мне было всего шесть лет. Но представьте, он все еще снится мне. Так что я не коренная тюменка. О море грежу, правда о теплом, и надеюсь, что когда-то моя мечта осуществится.

- В кого вытакая голосистая?

- Больше в маму,хотя и по папиной линии были музыкальныеличности. Мама очень хорошо поет исейчас. Когда она меня носила, то многослушала разнообразной музыки, танцевала ипела для меня. Более того, к моему приездуиз роддома меня ждало специальнокупленное по этому случаю пианино. Мамаочень повлияла на выбор профессии ивсячески поддерживала и поддерживаетменя.

В доме всегда было много (и есть!) виниловых пластинок. Так что даже в одиночестве я не была в квартире одна. Дорис Дей, например, полюбила благодаря пластинкам. Это белая певица, но она роскошно свингует. Забегая вперед скажу, что мы с Георгием Гараняном однажды сошлись во мнении, что лучше петь, как Дорис, нежели в сотый раз копировать Эллу Фицджеральд (как это делают многие наши певицы). А еще лучше искать свою собственную манеру пения.

- В разговоре милое дело – забегать.Давайте продолжим про Гараняна…

- Я сильнохотела с ним познакомиться, и этопроизошло. Однажды мы встретились на"Звездах джаза в Сибири", которыеорганизовывал ЯковАйзенберг в Красноярске. Новыступить вместе тогда не получилось,только пообщались. Спустя некотороевремя в Тюмени Альфа-Банк устраивалджазовый концерт. И какого было моеудивление, когда, выходя из автобуса,я встречаю на остановке Георгия Гараняна!Самое забавное, что я ехала и как раздумала о нем. А тут он. Мистика. Я уверена,что все встречи предопределены.

Договорились о совместном выступлении, но на тот момент не срослось.

И все же через пару лет мы вместе с Георгием Арамовичем и израильским пианистом Леоном Пташкой поработали в нашем общем проекте "Джаз без границ".

- Не обижу,если спрошу: почему самая неказистаяафриканка на голову выше в джазовоммастерстве наших раскрученныхисполнителей? Джаз – нечто генетическое?

- Абсолютно так, именно нагенетическом уровне. За джаз мы обязаныафроамериканцам. Это природное ихкачество. Эта музыка у них в крови. Ониприрожденные импровизаторы. Таксложилось исторически. Джаз вовсе неэлитарное искусство, как думают многие.Оно интернационально. Когда я думаю обэтом, у меня мурашки по коже бегут…

ВАмерике достаточно долго шла расоваясегрегация. Джаз – способ заявить освоем желании быть свободным. Уже потомуджазпрактически синоним прогресса,так как ломает искуственно созданныерамки. Девяносто процентов музыки вАмерике выросло из джаза.

- ПочемуАмерики, а не мира?

- Именно Америки.Они – первопроходцы. Они стремятсябыть первыми и во многом у них этополучается. Когда Биби Кинг сбежал сплантации – не секрет, что и послеофициальной отмены рабства черные граждане годыи годы работали на разных низкооплачиваемыхработах, – многие захотели последоватьего примеру. Заняться музыкой и получатьудовольствие от жизни.

- Случалосьли вам бывать (а вдруг и выступать!) всамом джазовом городе мира – НовомОрлеане? Говорят, там музыка звучит извсех окон…

- У меня девиз:мечтай и действуй. Хочу там побывать,посетить карнавал. У меня даже естьблюз "если б ты знал, как я скучаю поНовому Орлеану".

Знаете, когда я общаюсь с афроамериканскими джазменами, я чувствую себя с ними очень комфортно, у нас хороший контакт. Возможно, что так меня впечатляет музыка. Они доброжелательны, и я для них как родная. Нам очень легко общаться друг с другом. А ведь многие из этих музыкантов и исполнителей – большие звезды. И никакого снобизма.

- Вы поете наанглийском языке, а говорите на нем?Можно ли механически выучить словапесни, если смысл понимаешь весьмаприблизительно? А как же "душу вложить"?

- Говорю сносно, на бытовом уровне,но продолжаю заниматься, чтобы улучшить.Хотя один преподаватель из Кембриджа,который одно время жил в нашем городе,после концертов не мог поверить, чтомое знание языка еще не настолькоглубоко, потому что ему понравилосьмое произношение.В России-то я восновноммало говорю, только пою наанглийском.

Дело в том, что язык для меня как музыка. Такая вот особенность моего слуха. Могу что-то сказать на хинди или арабском так, что носители языка тоже, как англичанин, подумают, что знаю.

А насчет "душу вложить" – это сокровенное для каждой певицы. Тексты я всегда перевожу, вникаю в смысл, стараюсь уловить нюансы и переживания. Музыку слушают не по частям – отдельно текст, отдельно музыку. Должна сложиться неделимая картинка.

– А правда ли, что в СССР джаз запрещали? Точнее, я, конечно, об этом знаю из публикаций разных, но есть ощущение, что это была какая-то игра – официально низззя, а втихушку – с дорогой душой.

- Первым вмолодой советской республике о джазерассказал (и как мог исполнил!) ВалентинПарнах. Дело было в 1922 году. Потом годыджаз в чистом виде в нашей стране незвучал. Пока на экраны не вышел фильм"Веселые ребята". Сталину фильмпонравился. Но дальше дело не пошло.

Наверняка было всякое – с одной стороны, запрещали и наказывали вполне жестко: "сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст". С другой – подпольно все это существовало.

- Раз наказывали– значит, играли…

– Ну да. Лед тронулся в 1957 году – в Москве состоялся фестиваль молодежи и студентов. Джаз начали играть открыто, создавать джаз-оркестры.

– Инга, с уважением отношусь к тому, чем вы занимаетесь! Так держать! Хотелось узнать, творчество каких мировых звезд джаза больше всего по духу вам? Спасибо! Сергей, Тюмень

- Держимобязательно! Спасибо большое.

Из современных звезд выделяю Дебору Браун, которая в совершенстве владеет техникой "скет". У меня со "скетом" пока весьма нежные отношения, но я стремлюсь научиться этому.

Из легендарных личностей джаза прошлых лет для меня значима Билли Холидей, одна из самых трагических артисток на джазовом небосклоне. Даже когда вот так просто говорю о ней – слезы наворачиваются.

Прекрасные мелодисты – Дюк Эллингтон и КолПортер, Ирвинг Берлин. Первая леди джаза Элла Фицджеральд прекрасна во все времена.

Обожаю блюзовых див Этту Джеймс и Дану Гиллезпи.

– Какой джаз вам ближе –брутальный или нежный, блюзовый? Что вас трогает больше? Важны ли вам тексты песен?

- Мненравится Hot JAZZ,классика свинга. Хотя сейчас мне большеинтересен блюз. Я даже научиласьизвлекать характерные для блюзовойманеры пения звуки. Блюз, на мой взгляд,наиболее сильный, в нем много магии. Ион разный, отражает буквально все сферыжизни, всю ее правду. Потому блюз оченьпрост – его можно играть даже на губнойгармошке в одиночестве. По большомусчету это народная музыка.

Еще я люблю чувствовать себя на гребне волны, когда выступаю с диксилендом. Такую музыку понимает каждый, она позитивная, на мажоре.

– Создается впечатление, что в нашей стране, по крайней мере, джазовых исполнительниц гораздо больше, нежели исполнителей. Как вы полагаете, отчего?

- Это правда. Но только для России.Джазовых вокалистов очень мало. Наверное,многих больше привлекает сделатькарьеру в "попсе". Чтобы стать большойзвездой у нас, все же лучше петь народном, русском языке, какИосиф Кобзон,например. Мужчины более амбициозны вплане изобретений. Им хочется открытий.А в джазе принципиально знать каноны,но в большей мере стать вторым ФрэнкомСинатрой мало, да и зачем? Многиеосваивают любимый саксофон илифортепиано, барабаны.

И тут шансов проявить индивидуальность гораздо больше. Инструментальное искусство в джазе доминирует. Музыкантам-инструменталистамне всегда вообще нужны вокалисты рядом – им и так хорошо. Жаль, что упускаются из вида два момента: 1) хорошая певица или певец только украсит концерт; 2) музыканты не всегда помнят о зрителе и заигрываются в свое удовольствие на сцене.

– Вам не странно, что джаз слушают, сидя в тесных креслах филармонических залов. Джаз разворачивает душу, наполняет ее, как ветер наполняет парус.

- Видите ли,джаз очень неоднороден, какие-то егостили требуют именно такого погружения.Не все связано с движением, не все можетсочетаться с едой и напитками. Грамотносоставленный концерт в филармониипрекрасен.

Вообще надо сказать большое спасибо кларнетисту и композитору Бени Гудману за то, что в 1938 году джаз сыграли в "Карнеги-холл". Это было что-то вроде признания. Именно тогда, пожалуй, джаз заявил о себе как о самостоятельном искусстве.

А вы знаете, что джаз запрещали не только в России?

- Неужели?

– В 20-е годы прошлого века студента приличного музыкального учебного заведения США запросто могли исключить за увлечение джазом. Снобизм был еще какой… 

– Импровизация в джазе – важная составляющая. А в жизни вашей есть место импровизации?

- ДжазменВинтон Марсалис (ой, опять мурашки!)сказал, что на заре возникновения джазаего собратьям – афроамериканцам надобыло выживать, а значит – импровизировать.В своем деле и в жизни я импровизируюбесконечно. Если бы я была человекомнегибким, у меня бы многое не получилось.Делать джазовый концерт у нас – всегдастресс и экстрим. Джаз ведь не всепонимают, и далеко не массовое этоискусство пока. Но джаз прекрасен. Яработаю за деньги, но не ради денег, какговорит восточная мудрость.

- Вы вся вискусстве. С бытом это сложно сочетается?

- Мне хватаетвремени на все. Я не занимаюсьнакопительством, не зациклена на вещах(а вот готовлю, без ложной скромности,божественно!). Поверьте, если бы захотела– у меня уже был бы собственный самолет.Но я живу налегке, как дервиш. Еслизавтра меня позовет дорога, я простовозьму свой чемоданчик.

Между прочим, Андрей Кондаков в Питере точно так же живет. И многие другие звезды. У меня, правда, этот период только начинается.

– Когда Инга Лударева приедет к нам в Санкт-Петербург? Мы с нетерпением ждем ее. Ирина, Спб.

– В апреле. На ежегодный фестиваль "Джазовая весна". Мой сольный концерт запланирован на 15 апреля.

– Инга, скажите, а кроме джаза какие музыкальные направления вам близки? Назовите, по вашему мнению, современных достойных исполнителей, у кого хороший вокал, интересные тексты. Быть может, они не мелькают в телевизоре и мы их просто не знаем? Светлана, Тюмень

- Есть такая ужасная реальность– если тебя нет в телевизоре, то тебя"нет" для массового зрителя.Фольк-певицаИнна Желанная, фантастическая женщина.Русские песни в ее исполнении – этокосмос. Зато сейчас есть альтернативателевизору, в Интернете можно найти.Прекрасные тексты, аранжировка, глубинау Лаймы Вайкуле и Раймонда Паулса. Изушедших эталон певицы для меня КлавдияШульженко.

Этно нравится. Люблю балканскую, украинскую, арабскую музыку. Обожаю стиль Ghazal – это суфийская музыка.

– Инга Анатольевна, расскажите, пожалуйста, о вашем увлечении Индией и ее культурой. Как оно сказывается на вашем творчестве? Ольга Никитина

- Только в этом году планируюпобывать в Индии, а уже многим ей обязана.Благодаря Индии поняла глубокую миссиюпевицы. Музыка, пение, танец – это связьс Творцом, божественный дар. Я долгособирала и читаю литуратуру, в том числепо буддизму. Ездила по протекции МахмудаЭсамбаева в Москву к Владиславу Федину(его ученику), чтобы обучиться индийскимтанцам. Мне импонирует учение Гаутамы.

Я много энергии черпаю из общения с Индией. Для меня это своеобразный остров, где я – всегда дома. Пища для ума, гармонизатор. И это увлечение с годами не прошло.