Расширение правовой охраны цифровых технологий в Российской Федерации с 2027 года

В соответствии с Федеральным законом от 4 августа 2026 года № 296-ФЗ, с 1 января 2027 года в России вступают в силу масштабные изменения в системе правовой охраны объектов интеллектуальной собственности, касающиеся прежде всего сферы цифровых технологий и биотехнологий.

Принятый закон вносит коррективы в часть четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации и направлен на устранение правовой неопределенности, с которой российские разработчики и технологические компании сталкивались при патентовании программных и алгоритмических решений.

«Ключевым нововведением является прямое закрепление в законодательстве возможности патентования технических решений, реализуемых с помощью программного обеспечения. Согласно новой редакции пункта 1 статьи 1350 Гражданского кодекса, в качестве изобретения будет охраняться техническое решение, которое реализуется посредством устройства или системы устройств, способных осуществлять автоматизированную обработку информации на основе алгоритмов. Также под охрану попадает техническое решение, относящееся к способу, осуществляемому с помощью такого устройства. Это означает, что патентная защита может быть предоставлена не самому коду программы, который по-прежнему охраняется авторским правом, а технической идее или алгоритму, который обеспечивает достижение конкретного технического результата, например, управление промышленным роботом или оптимизацию нагрузки на телекоммуникационные сети.

Особую значимость эти изменения имеют для разработчиков промышленного программного обеспечения, робототехнических комплексов, медицинской техники, беспилотных систем и решений в области искусственного интеллекта и машинного обучения. Как отмечают эксперты, ранее чисто программные решения было сложно патентовать из-за необходимости их привязки к материальным объектам, что создавало существенные барьеры для бизнеса. Принятый закон снимает значительную часть этих ограничений, позволяя защищать инновации на уровне технической архитектуры их работы. Это дает возможность запрещать использование самого технического решения независимо от того, был ли скопирован исходный код, что представляет собой гораздо более мощный инструмент правовой защиты, чем авторское право.

Помимо цифровых технологий, закон расширяет и перечень объектов, относящихся к группе «продукт» при патентовании изобретений. В этот открытый перечень теперь включаются белковые и генетические конструкции. Данное изменение особенно актуально для биотехнологической отрасли, где разработки все чаще создаются с использованием компьютерных технологий и методов искусственного интеллекта, например, при проектировании белковых структур. Таким образом, законодатель приводит патентное право в соответствие с современными тенденциями развития науки и техники, интегрируя биотехнологии и цифровые инновации в единое правовое поле.

Вступление закона в силу с 1 января 2027 года предоставляет время для адаптации правоприменительной практики и внесения необходимых изменений в подзаконные нормативные акты Роспатента, касающиеся оформления патентных прав. Ожидается, что нововведения будут способствовать росту числа патентов в сфере информационных технологий, выведут отечественные IT-компании из «серой зоны» правовой неопределенности и увеличат оборот прав на результаты интеллектуальной деятельности. Данный закон реализует положения дорожной карты «Инновации и патенты» Национальной модели целевых условий ведения бизнеса, которая ставит цель к 2030 году вывести Россию в число ведущих стран мира по качеству деловой среды. Практический эффект от изменений будет зависеть от того, насколько последовательно Роспатент и суды смогут на практике разграничивать технические решения и алгоритмы, не имеющие технического результата», – комментирует доцент Президентской академии Лилия Рябова.